Этот текст меня добил, я сломалась и перехожу на малышей, пока не вылуплюсь, как бабочка из куколки, или влуплюсь обратно в гусеницу. Очаровательный текст из трех историй, который качал меня на качелях эмоций. Сколько человек это писало, пятеро?! Я бы назвала четверых, но они вроде бы не участвуют. Есть ли смысл разгадывать головоломки с названиями, или автор просто веселился? История первая "Шаги Машиаха" - очень сразу показался неприятным персонаж, ужасно скучной оказалась его жизнь и личность, и я до третьей части никак не могла понять, зачем мне все эти люди. Начиная с появления курьера, мне стало гораздо приятнее читать этот текст, и я уже не подозревала в авторе нелюбимых мной авторов, не буду их называть, они и так в курсе. Смысл названия я поняла примерно так - пздц начинается с малого, и поначалу незаметно, пока не затронет тебя лично. Тупые гаражные разговоры под пиво не меняются уже не один десяток лет, а вот поди ж ты, предсказали приход хазара, это было весело. История вторая Ангелы Небесные. Если в первой истории я еще видела рассказ, то во второй истории я в структуре рассказа видела мешанину пасхалок и аллюзий. Нет, ну чисто формально рассказ, конечно, но это как платье из игрушек, как стена из фруктов, как гигантская буква н из киндер-сюрпризов. И я не буду притворяться, что все расшифровала, мне кажется, это прикол ради прикола. Извините, если не поняла. В третьей истории - Запретные цвета - еще больше прикола, еще меньше смысла. На грани паранойи мерещатся мне тут сюрномемы со знакомыми мне людьми. Таким образом весь текст для меня выглядит как творчество Мандельштама в виде архитектуры. Начинается такой добротный текст грелочника первого тура, далекого от жизни, от простых людей и литературы, но старательно их выписывающего - я не про вас, автор, мне кажется, вы старались изобразить такой вот текст такого вот автора вот так вот, но при этом продемонстрировали, что даже такие темы можно написать изящно и неожиданно, поэтому первый текст как первый этаж хрущевки, балконы, закрытые решетками, под ними золотые шары, никогда не цветущая сирень, в окнах герань, котики и кастрюльки. Вторая история только притворяется историей, поэтому второй этаж нашего здания только притворяется хрущевкой, там предательски дрожат в свете светлячков колонны сталинки, и немного дворцовой мяты, и в принципе все это состоит уже не из строительных материалов, но пока еще жить можно, а дальше просто лавой потекла благоухающая ванилью манная каша, в которой пучеглазятся милые моему сердцу образы. Вы задумывали шалость и только шалость? Она удалась. Вы задумывали нечто большее? Ну, мне бы рассказали чуток, а то я не понимаю. Прикинусь вальяжным мэтром и сделаю вывод - история о том, что нам пиздец, потому что буквы живые, и пидорасы тоже, как бы мы, славяне, не боролись и с тем, и с другим, и плохие писатели завистью своей нас не отмоют, и не случайно Валерия и Валерка одним Крошем мечены. Так, плохо у меня получаются вальяжные мэтры… Текст стеб над грелкой, сюрно, ат и современной литературой, периодически делающий книксен читателю, чей культурный код совпадает с авторским.